Неточные совпадения
Отыскав в углу
на дворе вход
на узкую и темную
лестницу, он поднялся, наконец, во
второй этаж и вышел
на галерею, обходившую его со стороны двора.
Переведя дух и прижав рукой стукавшее сердце, тут же нащупав и оправив еще раз топор, он стал осторожно и тихо подниматься
на лестницу, поминутно прислушиваясь. Но и
лестница на ту пору стояла совсем пустая; все двери были заперты; никого-то не встретилось. Во
втором этаже одна пустая квартира была, правда, растворена настежь, и в ней работали маляры, но те и не поглядели. Он постоял, подумал и пошел дальше. «Конечно, было бы лучше, если б их здесь совсем не было, но… над ними еще два
этажа».
Квартира Шустовой была во
втором этаже. Нехлюдов по указанию дворника попал
на черный ход и по прямой и крутой
лестнице вошел прямо в жаркую, густо пахнувшую едой кухню. Пожилая женщина, с засученными рукавами, в фартуке и в очках, стояла у плиты и что-то мешала в дымящейся кастрюле.
Войдя по великолепной, торжественной
лестнице во
второй этаж, адвокат, знавший все ходы, направился налево в дверь,
на которой была изображена цифра года введения судебных уставов.
Райский подождал
на дворе. Яков принес ключ, и Марфенька с братом поднялись
на лестницу, прошли большую переднюю, коридор, взошли во
второй этаж и остановились у двери комнаты Веры.
К известному часу подъезжали к «Голубятне» богатые купцы, но всегда
на извозчиках, а не
на своих рысаках, для конспирации, поднимались
на второй этаж, проходили мимо ряда закрытых кабинетов за буфет, а оттуда по внутренней
лестнице пробирались в отгороженное помещение и занимали места вокруг арены.
Перед ним двигалось привидение в белом и исчезло в вестибюле, где стало подниматься по
лестнице во
второй этаж. Крейцберг пустил вслед ему пулю, выстрел погасил свечку, — пришлось вернуться.
На другой день наверху, в ободранных залах, он обнаружил кучу соломы и рогож — место ночлега десятков людей.
Наконец Привалов решил подняться во
второй этаж, в царство дам.
На лестнице его встретила Хиония Алексеевна дружеским восклицанием...
Лестница,
на которую князь вбежал из-под ворот, вела в коридоры первого и
второго этажей, по которым и были расположены номера гостиницы.
Поднявшись по
лестнице во
второй этаж, они прошли куда-то направо, откуда доносился гул споривших голосов. Большая комната, затянутая табачным дымом, с длинным столом посредине, походила
на железнодорожный буфет.
На столе кипело два самовара, стояла чайная посуда, а кругом стола разместились представители местного самоуправления.
По темной, крутой
лестнице я поднялся во
второй этаж и позвонил. В маленькой комнатке сидел у стола бледный человек лет тридцати, в синей блузе с расстегнутым воротом; его русые усы и бородка были в крови, около него
на полу стоял большой глиняный таз; таз был полон алою водою, и в ней плавали черные сгустки крови. Молодая женщина, плача, колола кухонным ножом лед.
Помощник столоначальника жил
на большую ногу:
на лестнице светил фонарь, квартира была во
втором этаже.
Раскольник с унынием обвел всю кухню глазами и остановился
на лестнице, которая вела из кухни во
второй этаж, прямо в столовую.
Позвали обедать. Мы поднялись во
второй этаж.
На лестнице, когда подымались, Толстой спросил меня...
В ресторацию надо было попасть, поднявшись по деревянной двухколенчатой
лестнице с крылечком во
второй этаж. Но
на лестнице мы вдруг столкнулись с двумя сильно выпившими господами. Увидя нас, они, покачиваясь, посторонились.
В сопровождении своих двух спутников взбирался он по
лестнице во
второй этаж — как вдруг из темного коридорчика проворными шагами вышла женщина: лицо ее было покрыто вуалью; она остановилась перед Саниным, слегка пошатнулась, вздохнула трепетно, тотчас же побежала вниз
на улицу — и скрылась, к великому изумлению кельнера, который объявил, что «эта дама более часа ожидала возвращения господина иностранца».
Подошла к большим дверям подъезда. Широкая
лестница.
На втором этаже дверь и медная дощечка с его фамилией. Постучалась в кабинет. Вошла, Марк лежал
на кожаном диване, повернувшись лицом к спинке. Не обернулся, молчал. «Ге-ге! Сердит, почему опоздала». Радость хлестнула в душу: значит, ждал, тяжело было, что она опаздывает.
Дверь, очень скромная
на вид, обитая железом, вела со двора в комнату с побуревшими от сырости, исписанными углем стенами и освещенную узким окном с железною решеткой, затем налево была другая комната, побольше и почище, с чугунною печью и двумя столами, но тоже с острожным окном: это — контора, и уж отсюда узкая каменная
лестница вела во
второй этаж, где находилось главное помещение.
Горничная убежала. Тася поднялась по нескольким ступенькам
на площадку с двумя окнами. Направо стеклянная дверь вела в переднюю, налево —
лестница во
второй этаж. По
лестницам шел ковер. Пахло куреньем. Все смотрело чисто; не похоже было
на номера.
На стене, около окна, висела пачка листков с карандашом. Тася прочла:"Leider, zu Hause nicht getroffen" [«К сожалению, не застал дома» (нем.).] — и две больших буквы. В стеклянную дверь видна была передняя с лампой, зеркалом и новой вешалкой.
Свет падал из окон
второго этажа на разноцветный искусственный мрамор стен и арки и
на белый настоящий мрамор самой
лестницы.
Из узкой передней
лестница вела во
второй этаж. С верхней площадки, через отворенную дверь, Евлампий Григорьевич вошел в приемную комнату, вроде тех, какие бывают перед кабинетами министров, с кое-какой отделкой. К одной из стен приставлен был стол, покрытый полинялым синим сукном.
На нем — закапанная хрустальная чернильница и графин со стаканом.
Огромная дверь
на высоком крыльце между колоннами, которую распахнул старый инвалид и которая, казалось, проглотила меня; две широкие и высокие
лестницы, ведущие во
второй и третий
этаж из сеней, освещаемые верхним куполом; крик и гул смешанных голосов, встретивший меня издали, вылетавший из всех классов, потому что учителя еще не пришли, — все это я увидел, услышал и понял в первый раз.
Тоска почти всегда находила
на меня вечером; я чувствовал ее приближение и выбегал через заднее крыльцо
на внутренний двор, куда могли ходить все ученики для своих надобностей; иногда я прятался за колонну, иногда притаивался в углу, который образовывался высоким крыльцом, выступавшим из средины здания; иногда взбегал по
лестнице наверх и садился в углу сеней
второго этажа, слабо освещаемом снизу висящим фонарем.
Когда мы взошли во
второй этаж, выскочила
на лестницу высокая и бледная женщина; она отвела к стороне служанку и начала с нею шептаться.
В нескольких местах евреи приставляли
лестницы, и уже несколько фигур лепились, как муравьи,
на карнизах
второго этажа.